20:29 

Оридж, Глава 1

Роуч
Лечим душу - гробим печень
Ломай систему, склеивай ее изолентой

Фандом: Ориджиналы, Во все тяжкие
Автор(ы): Роуч.
Пэйринг: м/м (Джесси/Коди)
Размер: планируется миди, ~2933 слова
Статус: в процессе.
Рейтинг: NC-17
Саммари: - Давай с самого начала, - помолчав, попросил Коди. - Мой престарелый отец, всю жизнь проработавший в средней школе и ни разу даже не получивший штраф за неправильную парковку, вдруг решает начать варить мет. А ты, его бывший ученик, троечник и полный уебан, которого выперли за месяц до вручения аттестата, ему в этом помогаешь. У вас есть переездная лаборатория и два мертвых тела в ней. Я ничего не упустил?

- Кажется, нет, - беспечно пожал плечами Джесси и закинул в рот орешек.

Варнинг: Онанизм, обсценная лексика, фёст-тайм, очень много скрытого (или не совсем) комфортинга, драг юз, капелька насилия, немножко пыток, стигматофилия и ХЭ.
Эта история создана по мотивам запавшего нам в душу сериала "Во все тяжкие". Написано без какой-либо попытки оскорбить идею сериала или его фанатов. Все права мы отдаем сладеньким режиссерам, а себе оставляем лишь гомо-еблю.
Джесси мы оставили просто Джесси, потому что уж очень он заебись, простите.

Визуализация.

Джесси
жмяк

Коди.
жмяк

Остальные на Ваш вкус.

А еще милая Gabriella Garwin сделала нам такие вот коллажики:squeeze:
клик

Текст в комментариях.

@темы: эксперименты экспериментируем, со вкусом оригинальной соли (с), слэш правит миром, метамфетамин и баночка спирта, злодейство и изуверство (с), безумцы всех умней

URL
Комментарии
2015-06-02 в 20:30 

Роуч
Лечим душу - гробим печень
— Боже! Вы двое... Если у меня будут анальные полипы, я знаю, в честь кого их назвать. © Во все тяжкие.

— Я приду прикончить тебя во вторник.
— Хорошо, я свободен во вторник. © Семь психопатов.

— Что-то мне нехорошо. Может марихуана так действует.
— Что ты чувствуешь?
— Падаю со скалы с бомбой, привязанной к груди.
— Это влюбленность. © Ищу друга на конец света.


***


«Дерьмо», – еще успел подумать Джесси перед тем, как его, словно искупавшегося в собственной моче котенка, выволокли за шкирбан, лишив сладкой защищенности и ставшего почти родным мусорного бака. С котенком это он, кстати, очень лихо загнул – мочой-то воняло реально за километры, будто сюда только ссать и забегали. Хотя, вообще-то, за кой хер сюда еще забегать? Ну, только если ради отсоса с привкусом помой и первосортных трущоб в исполнении дешевой шлюхи с прогнившими зубами.

Джесси от неожиданности больно прикусил язык и тут же ойкнул, почувствовав тошнотворную соленую влагу во рту.

- Что за бомжонок? – снисходительно фыркнул кто-то сверху. Джесси слепо повел носом – от мужика пахло даже как-то приятно: типа бриз какой-то, да хотя хуй его разберет, конечно. Не моча, да и ладно.

- А мне почем знать? – удивленно спросил второй, чем-то шурша чуть поодаль. Джесси, наконец, нашел в себе силы приоткрыть зажмуренные глаза. – Вышвырни его отсюда к херам, пока Рауль не нагрянул.

«Рауль» прозвучало жутковато даже для не въехавшего в тему Джесси. А ведь ему, вообще-то, случалось уже иметь дела с мексиканцами. Ну как дела – варил он как-то мет в благодарность за то, что его мозги не размазали по стене. Хотя, наверное, все обстояло совсем как раз наоборот – его мозги оставались в черепной коробке только благодаря тому, что он неплохо варил мет. Но ради собственной гордости, вся херня.

- Да ты погляди на него, - протянул тем временем Первый. Ну, который вроде как пах прикольно. – Он ж совсем плох. Того и глядишь кровью блевать начнет.

Джесси перевел на него расфокусированный взгляд – смотрел только один глаз, второй как раз находился в стадии опухания. Жесткого такого опухания, к слову. Мужик выглядел совсем не по-мексикански. Светловолосый хрен с несоизмеримо огромным ртом.

- Ты че вылупился-то, птенчик? – загоготал тот, и Джесси вдруг поймал себя на споре с внутренним «я», поместится ли в этот рот нигерский елдак.

- Да он походу скурил что-то, - рассеянно заметил второй. Джесси медленно повернул к нему голову. Высокий, точно выше своего напарника головы на полторы, с неровно выцветшими на солнце волосами и щербатой улыбкой – русский. Ну точно русский! И акцент у него еще такой… ну, русский. – Крякни его, да в бак вон сунь. Нахер он нам тут сдался.

Первый хмыкнул, видимо, рассудив, что да, идея-то не плохая, и сунулся за пазуху, перехватив Джесси поперек груди. С того все марево разом спало.

- Н-не надо! – заорал он. Хотя, если уж по-честному, прохрипел, да и то хиленько как-то. Глотку нещадно пекло и першило, будто кто-то невъебенно умный накормил его песком, а кожу на лице стягивало пленочкой – то ли кровь запеклась, то ли поссал что ли на него кто сверху. – Не надо меня крякать! Вот уж нетушки, тупорылые вы уроды!

- О, гляди-ка, - усмехнулся Первый, скользя по нему мутным взглядом. – Живчик. Слышь, а тебя кто так конкретно подрал-то? Соседская болонка?

Второй, тот, что русский, заржал, задрав башку и оголив шею – бледную, длинную и с некрасивым шрамом у кадыка.

Шрамы Джесси не любил, у него и самого их хватало предостаточно, и девочек он любил трахать только чистеньких, нежненьких. Чтоб и пахли вкусно, и губки сладкие, и грудь мягко пружинила под пальцами. Но только вот где их взять-то таких. Прокуренных дырок вон, в каждой подворотне, пруд пруди. А чистеньких и нету нихера.

- Ну чего ты молчун такой, ё моё! – всплеснул руками щербатый. Причем последние его слова прозвучали на таком отчетливом русском, что Джесси даже прыснул, мысленно восхитившись своей догадливости.

- Не молчун я, - буркнул он, вырываясь из рук Первого.

Сознание медленно, но верно возвращалось в норму, пропали уже почти полюбившиеся сиреневые и красные пятна под веками, сползла дымка. Правда, боль вот, сука этакая, все же приковыляла. Опухший глаз ныл, отдаваясь тупыми ударами в затылок, подбитые, возможно, местами сломанные ребра напоминали о себе теперь при каждом движении.

Да и вообще, альтернатива спать за баком и дальше не казалась уже такой плохой. Там даже вроде не ссал никто. Во всяком случае, не за последние сутки.

- Ну-ка, пацан, зубы покажи, - вдруг серьезно заговорил Русский. Джесси зыркнул на него исподлобья, но, почувствовав упирающийся в ребра холодный металл ножа, поспешил разинуть рот. – Гляди, вроде чистый. Если б дул, так зубы на пизду похожи были.

Джесси хотел с ними поспорить, что зубы вообще могут быть похожими на пизду, но его перебил Первый:

- Тогда ширяется, небось, - деловито заявил тот. – Куда-нибудь, где мамка не пропалит.

- Под яйца, - согласно кивнул Русский. У Джесси даже шея заболела следить то за одним, то за другим, да и башка закружилась конкретно. – У нас в деревне был такой мальчуган, нашли под березкой. Скрюченного такого, бледного. Годков шестнадцать от силы было. Слышь, птенчик, а тебе сколько?

- Уже можно, - дерзко ответил Джесси.

Первый, что продолжал крепко держать его за локоть, вдруг захохотал, по-доброму, даже приятно как-то. Джесси опасливо зыркнул на Русского – с жуткой, бульдожьей мордой – и невольно прижался к Первому ближе.

- А ты что, зад подставить хочешь? – спросил Русский как-то полусерьезно. – Ты, птенчик, милашка, но у меня дома жена, Людка, так что извиняй.

- И не собирался, - выплюнул Джесси. – Кто вы, вообще?

- А ты быстрый, я гляжу, - насмешливо протянул Первый. – Спустя двадцать-то минут.

- Какое твое дело? – в противовес тому, грубо буркнул Русский. – Ты либо пиздуй отсюда, пацан, пока мы тебе ножик в дырку не запихали, либо жди Рауля. Так он тебя сам подвезет – только по пакетам и до леса.

Джесси вздрогнул. Не, по пакетам как-то не хотелось. Он закивал, собирался уже рвануть отсюда на олимпийской скорости, но кто-то ощутимо дернул его за капюшон.

- Ну-ка стой, - задумчиво сказал Первый. Джесси устало повис в его руках.

- Ядрена кочерыжка, - раздраженно буркнул Русский на своем дурацком языке и отошел к огромным пакетам, где шуршал до этого.

- Слышь, а если по-честноку, ширяешься? – спросил Первый.

- Не, - хлюпнул Джесси разбитым носом. Блядь, у него и нос еще разбитый был. Видать, вчера его продолжали бить уже после того, как он отключился от боли.

- А чего побитый?

- С бизнесом как-то не пошло, - уклончиво ответил Джесси и снова попытался смыться. Только вот, несмотря на небольшой рост, Первый слабаком явно не был – встряхнул его как злоебучего котенка.

- Мы не договорили, - предупредил тот. – Что за бизнес?

- Да фигня, - отмахнулся Джесси. – Слушай, дядя, может, отпустишь? Я ни слова никому не скажу, честное пионерское.

- Какой из тебя пионер, пацан, - фыркнул Русский. Он вытащил из огромного черного пакета пакетик поменьше, встряхнул в руке, беззвучно пошевелил белыми губами. – Да в вашей Америке сраной даже пионеров-то не было, стыдоба.

- О, ну пошла-поехала старая песня, - досадливо цокнул языком Первый.

- Ты у меня сейчас допиздишься, вместе с птенчиком по пакетам в лес поедешь, - холодно сообщил ему Русский.

- Так все-таки по пакетам? – приуныл Джесси. – Может, ну их, эти пакеты.

- А ты скажи, че за бизнес, там посмотрим, - ухмыльнулся Первый. Джесси мысленно залепил себе подзатыльник – вот надо же так лохануться. Теперь его точно грохнут.

- Ну, чуваку одному мет варил, - неохотно сознался Джесси.

- Че? – прыснул Русский, разворачиваясь к нему лицом. – Ты-то, и мет варил? Не смеши меня, птенчик.

- А чего это вы думаете, что я не умею нихера? – обиделся Джесси. Так обиделся, что даже чувство самосохранения растерял.

- Слышь, - посерьезнел Первый, обращаясь к Русскому. Сжал хватку на локте, лицо разом заострилось, сделав мужика похожим на опасную гончую. – Рауль его все равно кончит, когда узнает, что он здесь околачивался.

Джесси открыл рот, чтобы резонно возразить – если никто не ляпнет о его присутствии, то и кончать тоже никого не придется, но Русский перебил его хрипловатым баском.

- Нам-то что? – уточнил он, поочередно вытаскивая мелкие целлофановые пакетики из черного мешка и каждый проверяя на вес. – Сам встрял в дерьмо, сам пусть теперь из него и выползает. У нас вон в деревне…

- Так он сам и выползет, - со знанием дела вставил Первый. Русский недобро скривил рот, но молчаливо кивнул, намекая на продолжение. – Раз опыт есть, пусть похлопочет немножко. А, птенчик? Че выбираешь? Мет варить или все-таки по пакетам да в лес?

Джесси уныло опустил голову. Вот почему, спрашиваются, ему всегда дают такой выбор, которого как бы вроде и нет. Нахера так делать? Знают же, ублюдки, что жить все хотят.

- Мет, - грустно сообщил он и получил одобрительный тычок в лопатку.

- Вот и красавчик, - кивнул ему Первый. Русский лишь угрюмо зыркнул и отвернулся обратно к пакетам.

Ну что, «птенчик», как тебе начало новой жизни, а? Чистый лист, все такое. Хуй тебе, Джесси, а не лист. Тем более, чистый.

URL
2015-06-02 в 20:30 

Роуч
Лечим душу - гробим печень
***


- Ну, знакомься, птенчик, - начал Первый – то есть Эдд, раз уж теперь он был вхож в их большой «папочкин» бизнес.

Джесси оглядел скудный подвал: кран протекал, виновный в вонючей натекшей лужице рядом; труба неуместно торчала прямо посреди помещения (Джесси был почти уверен, что впишется в нее лбом при первом удобном случае); пол сочился какой-то дрянью. Воздух пропах сыростью и химикатами.

Джесси скривился, но послушно прошел вглубь подвала.

- Гляди, - продолжал Эдд. – Это вот наш профи – говорит, что Эйленберг. Мы все тут подозреваем, что с именем он мутит, но похер, мет варит отменный. Рауль в восторге, а пока Рауль в восторге, мы все довольны. И, главное, живы.

Эдд мрачновато хохотнул, но Джесси уже было не до него. Лысая башка, что была повернута к нему затылком, уж больно сильно напоминала кого-то. Кого-то, возможно, уже давно забытого с большим удовольствием, но кого-то, кто прочно поселился в его неприятных воспоминаниях. Джесси прищурился, даже голову слегка наклонил, чтоб со всех ракурсов, а то мало ли. Всякое бывает.

- Слышь, а тебя как звать-то, птенчик? – спросил вдруг Эдд. Хорош дружбан – сам представился, а имя собеседника так и не спросил. Да хотя оно и к лучшему было – ради собственной же безопасности.

- Люк, - выпалил первое, что пришло в голову, Джесси.

- Люк? – почесал затылок Эдд. – Типа, как в том фильме, да? «Люк, я твой отец».

Джесси скептически понаблюдал за тем, как Эдд тащится, согнувшись пополам, а затем вздохнул – н-да, если б у него такой отец был, детство точно прошло бы проще.

- Опять надышался? – спросил вдруг второй голос откуда-то сверху. Джесси завертел головой и обнаружил спускающегося по лестнице Русского – теперь уже Николая. Тот с легкостью тащил какой-то здоровенный ящик, с пробирками да колбами. Джесси бросил на него беглый взгляд и вновь вернулся к изучению знакомой спины и затылка. Да блядская же память!

- Да не! – ответил Эдд, выпрямившись. Губы дрожали в сдерживаемом смехе. – Ты прикинь, пацана-то Люком кличут.

- И? – приподнял кустистую бровь Николай.

- Ну, как? – растерялся Эдд. Джесси невольно прыснул – лицо у него вытянулось и впрямь забавно. – «Звездные войны» же.

Бровь Николая поднялась еще выше. Эдд выглядел почти расстроено.

- Ну и темнота, - буркнул он обиженно. Николай что-то проворчал – как ворчат раздраженные животные – и грохнул ящик о стол.

- Прошу вас, будьте аккуратнее с оборудованием, - вдруг заговорила лысая башка, и у Джесси что-то в голове моментально щелкнуло. Где-то он уже подобное слышал, да еще и с той же отчаянной усталостью.

Секундочку…

- Слышь, Эйленберг! – позвал Эдд. – Встречай пушечное мяско, свеженькое еще.

И подтолкнул Джесси ближе, ощутимо пихнув в спину. Тот по инерции сделал несколько шагов и едва ли не вписался в трубу, услужливо стоящую прямо по направлению. Дебильная хрень. Эйленберг, отставив в сторону пробирки, неохотно повернулся.

Джесси моргнул. Потом еще раз, на всякий случай, даже глаза потер. Картинка не поменялась.

- Блядь, - беззвучно выругался Джесси.

Со школой у него были связаны наихудшие воспоминания. Нет, он, вообще-то, тупым совсем не был. Более того, с математикой у него дела обстояли едва ли не лучше, чем у отличницы из его класса. Но с химией все же отношения складывались не слишком хорошие. Джесси любил реактивы, и смешивать их в случайном порядке, как и любой другой пацан его возраста, но вот учить формулы, тупые названия тупых посудин и, что еще бесполезнее, периодическую таблицу?..

О нет, Джесси предпочитал перекидываться записочками с Бетси Бут, сидящей через парту, а еще раздражать малахольного химика своими выходками. Если уж совсем честно, выходки у него были так себе: то орешком кинет в лысый затылок, то взорвет что-нибудь, так, совсем чуточку. Но мистер Леншерр бесился так, будто Джесси лично крал у него толканку, пока тот срал.

И теперь этот вонючий химик, из-за которого он едва ли не остался на второй год, стоял прямо перед ним и удивленно хлопал мелкими темными глазенками. В подвале какого-то ебнутого притона, рядом с посудой, в которой самозабвенно варился мет.

Вот уж, судьба воистину смешная штука.

- Ну чего застыл-то, птенчик? – поторопил его Эдд. – Разбирай барахло.

Джесси утомленно вздохнул и взялся за ящик, заваленный пробирками.

***


За школьные годы он столько всего нанюхался и нализался на уроках химии, что вряд ли его бы напугала даже серная кислота. Пусть эти уроды выльют ее ему прямо в рот, через воронку для пива, похуй! Лишь бы уже съебать отсюда. Спасибо, хоть Эдд время от времени приносил с собой что-то съедобное, а то оба бы уже загнулись. От голода, от усталости, от холодного твердого пола, служившего им постелью.

С другой же стороны, все эти дни, что они здесь проторчали, работая, как заебищные нигеры, Джесси отвлекался. Ему в жизни хватало проблем, и, вопреки мнению его суки-мамаши, не все они были связаны с наркотой. Вообще-то, с ней была связана лишь малая часть – самая-самая милипиздрическая, буквально как планктон в целом океане. Но мамашка все брезжила слюной ему вслед, сжимая жирными булками свою ебаную серебряную ложечку в жопе, и орала, чтобы он больше никогда не возвращался в их драгоценный домик. И никто даже не мог подумать, что этот блядский косяк принадлежал не ему! Сука.

Как же ему хотелось отдохнуть от этого дерьма. Потрахаться, покурить, а потом отдохнуть. А то в этих полевых условиях даже не подрочить.
Вот выберутся они, тогда Джесси устроит такую тусу, что потолки у соседей трястись будут – сначала от музла, а потом от стонов телочек, которых он затрахает до полу-блядь-обморока! Да! Так он, нахрен, и сделает.

- Ты помнишь план? – негромко спросил мистер Крэйг, повернувшись к камере спиной, и показательно махнул рукой на какую-то колбочку.

- Ну а то, блядь, - хмыкнул Джесси, касаясь пальцами одной из многочисленных посудин, и вопросительно склонил голову. Мистер Крэйг кивнул.

- Приступаем, когда совсем стемнеет.

Джесси окинул взглядом маленькое окошечко над потолком, из которого лил слабый вечерний свет – от садящегося солнца и зажигающихся фонарей. В этом районе города никто надолго не врубал свет – кто экономил, кто попросту швырялся в фонари вонючими ботинками, чтоб не заебывали светить в глаза – так что через пару-тройку часов уже можно было приступать.

На их счастье, этот Рауль оказался куда менее расточительным и совершенно тупоголовым до химии. Так что когда мистер Крэйг невозмутимо попросил его достать порошок алюминия и еще тучу всякого дерьма, названия которому Джесси услышал впервые, а Рауль и впрямь достал – Джесси тихо умирал от смеха в своем скромном холодном уголке. Ну он бы хоть додумался спросить, а нахера, в самом деле.

Тупоголовая скотина, не иначе.

Джесси вздохнул, окинул взгляд стоящую перед собой посудину и ползущий из нее белый дым. Вот это жизнь – синяк под глазом едва-едва сходил, ребра все еще ныли от резких движений, башка уже третий день кружилась от обилия запахов в подвале – даже респираторы слабо помогали, видно прореха какая-то там была.

- Слышь, Эйленберг, - насмешливо позвал Джесси. – А че ты имя-то намутил такое?

- Я могу спросить тебя о том же самом, Люк, - спокойно ответил мистер Крэйг. – Все мы боимся одного и того же – ответственности. А теперь захлопнись и помоги-ка.

По прошествии трех часов с копейками и самого тяжелого дня из всех четырех, что они тут проторчали, камера, наконец, потухла. Вернее, у них не потухла, а вот изображение, передаваемое на экран шестеркам Рауля – очень даже да. Камера стояла дерьмовая, старенькая, годов так девяностых, и изображение она передавала исключительно на свету. Стоило помещению погрузиться во мрак, и наблюдение становилось почти невозможным. Что и сыграло им на руку.

- Накинь тряпку на камеру, - сказал мистер Крэйг, возясь с замком – железным и толстенным.

- Нахера? – не понял Джесси. – И так же темнота.

- Они увидят искры даже в темноте, представь себе, - огрызнулся мистер Крэйг.

Джесси не стал спрашивать о происхождении неизвестных искр и послушно накинул на расфокусированный механический глаз грязную тряпку, нашедшуюся на столе. Мистер Крэйг пристраивал к замку расхваленную термитную смесь с таким видом, будто буднично пек блядские оладушки на завтрак.

Позер.

Когда во все стороны и впрямь полетели искры, Джесси не сдержал по-детски радостного вопля – да он фейерверки видал только лет до девяти. Огоньки, разлетающиеся белыми хвостами аж до стола, выглядели дохуя круто, не поспоришь. Но жутковато – они расплавили замок, окей? Железную махину, типа как у его папки в гараже.

- Все, уходим, - торопливо позвал мистер Крэйг. Джесси подхватил мешок с собранными реактивами и оставшейся партией мета и пулей поспешил на выход.

- Слышь, а ты знаешь хоть, куда идти? – тихо спросил он, когда они засеменили по коридору.

- Заткнись, иначе я оставлю тебя здесь, обещаю.

Мистер Крэйг вдруг свернул в другой коридор, и Джесси на секунду застыл, растерявшись. Сколько ж тут места? И главное, где топчется охрана?

- А тебя не смутило, что нас до сих пор не запалили? – зашептал Джесси уже у самого выхода.

- И не запалят, если ты закроешься, черт тебя дери, - одернул его мистер Крэйг. По-прежнему, все такая же истеричка. Потянул за ручку двери, Джесси даже дыхание затаил – он уже думал о том, что будет бухать на ближайшей пати, аж руки чесались подтолкнуть этого старпера делать все шустрее, – но дверь вдруг поддалась без лишних движений.

- Так, постой, - запаниковал Джесси. – Я уже видел такое в фильмах. После такой херни с какой-нибудь тупоголовой блондинкой обязательно случается полный пиздец. Что-то не так, я задницей чую.

- Тогда ты можешь оставить свою задницу здесь, - предложил мистер Крэйг. – А я ухожу домой, к сыну.

Где-то на периферии сознания мелькнуло что-то, похожее на сочувствие к пацану, но быстро ретировалось под навязчивым страхом остаться здесь одному.

Не, в жопу, надо валить.

- Ладно, погнали.

URL
2015-06-06 в 01:54 

Тюлень Виталий
Ты в лесу самый главный
Ой. Прелесть какая. И не заметила, как глава уже подошла к концу :) Начало чудесное, с удовольствием буду читать ваш оридж. Только от визуализации Коди что-то все втягивается, придется представлять его совсем по-другому хд

2015-06-06 в 22:56 

Роуч
Лечим душу - гробим печень
kiubi007, благодарим! Следующая глава будет совсем скоро (было бы скорее, но я сдавала важный зачет). А насчет Коди - очень жаль, конечно, я просто таю с этого актера (если интересно, Калеб Лэндри Джонс), но Вы можете представлять его, как пожелаете))

URL
   

Добрый день, мистер Мартин

главная